Aufgabe HT 1 - 4 · Abitur NRW Russisch LK · Haupttermin · fortgeführt 2021

Klausurteil A

Татьяна Толстая

Ползёт!

На этой неделе я ничего не собиралась покупать. Но пришлось. Выданная

накануне вечером зарплата за ночь сама по себе усохла на одну четверть, а

озеленение своего финансового садика я провести не успела. Пункты выдачи

зелени закрылись, и постный Франклин поджимал губы в кошельках других

5 счастливцев. «Чего бы такого купить? – лениво думала я утром в четверг. –

Куплю-ка я себе новые занавески». И не спеша, нога за ногу, отправилась в

магазин «Русский лён» на Комсомольском проспекте. От людей я слыхала, что

в магазине «Русский лён» продают русский лён – решение нетривиальное,

надо сказать: ведь название в наши дни совершенно ни о чем не говорит. Так,

10 скажем, в моём районе есть магазин «Кураре», торгующий не стрихнином или

ипритом, но вполне доброкачественными и недорогими продуктами; магазин

«Партия», где никогда не встретишь дедушку Зю с красными флагами, а также

«Лавка жизни», где можно приобрести ошейники для собак и искусственных

мышей для котов (вот так и всегда: собаке – кнут, коту – пряники).

15 Но «Лён» действительно оказался магазином тканей. Конечно, 80 процентов

тряпочек были турецко-сирийским ширпотребом, более пригодным для

сельских гаремов; 10 процентов – поставки из Белоруссии и Словакии (могли

бы не трудиться поставлять), там-сям попадались западноевропейские

вкрапления – какой-нибудь королевский багрянец, усеянный бурбонскими

20 лилиями, вполне годный, чтобы подтирать пол, если вокруг джакузи накапано.

Но остальное было самым настоящим льном, бесконечно дешёвым, вроде 11

рублей за метр. Нужен он мне или всё-таки нет? – задумалась я и пошла

прогуляться по чуждому мне проспекту, чтобы решение о покупке как-нибудь

там само созрело в голове. Жизнь на проспекте шла своим тихим чередом.

25 В одном магазине я не купила лампу (теперь именуемую светильником) за

1750 рублей, в другом – прекрасно обошлась без лампы за 2800 (красный

шарик на нитке). «Это вчерашняя цена, – пояснили мне. – Сегодня уже 4600».

Не успела я осознать эту информацию, как вдруг наступила мёртвая

тишина, как перед приходом торнадо, потом произошло перешёптывание и

30 шевеление, выбежали охранники с мобильными телефонами, раздался

сдавленный крик: «Закрывай!» и двери заложили на засов. Я и женщина,

надумавшая купить чайник в форме зайца, в панике бросились вон из

посудного отдела, решив, что магазин приступом берут ваххабиты. «Что

случилось?» – «Пополз!» – крикнул кто-то в пятнистой форме, пробегая.

35 «Кто?!» – «Курс!» – «Так сколько же теперь?..» – вскрикнула женщина,

потрясая электрозайцем. – «Не знаем!.. Ползёт!..» Я почувствовала, как деньги

в моем кармане ухнули и осели, как мартовские сугробы в романах Тургенева.

Пылесос! Вот что мне нужно! Он дорогой! Я прорвалась через кордон

охранников, передёргивавших затворы над оранжевыми синтетическими

40 скатёрками, и бросилась в соседний магазин – бытовая техника. Там уже

скопилась небольшая лужица людей, обдиравших ногти о запертые двери.

«Технический перерыв!» – кричал менеджер через пуленепробиваемое стекло.

«Знаем ваш перерыв, – переметь, – видак продай!» – кричал нервный мужчина

с нашей стороны. Но менеджер и его охранники расплылись за тёмным

45 стеклом, как рыбы, ушедшие в глубину. Я помчалась к торговой палатке и

скупила все восемь пачек «Явы – ответного удара», впрочем, успевшей

подорожать. Так! Теперь занавески. Лён? К чёрту лён! Накуплю самой

дорогой шерсти! Это на Ленинском, в «Доме тканей», но бешеной собаке семь

вёрст не крюк. Может, они ещё не знают, что он ползёт. Я махнула рукой – и

50 три машины с визгом притормозили.

«Плачу двадцатку», – спохватилась я уже на полдороге.

«Да какая разница», – удивительным образом отозвался шофёр.

На дороге застрял огромный белый свадебный лимузин; на капоте

трепыхался букет цветов, дверцы были распахнуты, внутри пусто – машина

55 явно сломалась. Но ощущение было такое, что жених с невестой, услышав по

радио о том, что «он ползёт», бросили машину и рванули – как есть, в фате и

лаковых ботинках – в ближайшую торговую точку, – будь то бутик с

крокодиловыми пиджаками или ларёк «American Sasisk», чтобы скупить

товары на корню, пока ещё дают.

60 Через десять минут я уже вбегала, запыхавшись, в вожделенный магазин, но

продавцы «Дома тканей» опередили меня: они бежали впереди, зашпиливая

бумажными полосами отныне запретные, недоступные импортные полотнища:

где-то в незримых финансовых эмпиреях беззвучной волной вздымалась цена

на немецкое, турецкое, французское, испанское – как в малярийном бреду.

65 Часть покупателей ещё не понимала, что происходит, другие, быстрые

разумом Невтоны, всегда в изобилии порождаемые русской землёй, уже вовсю

партизанили, отшпиливая бумагу от понравившихся тряпок, делая вид, что так

всегда и было. Их разоблачали, вспыхивали забытые советского типа свары; у

кассы уже стояла длинная и покорная советская очередь. Я купила километр

70 ткани: не то, что хотела, а то, что было. Мы с кассиршей запутались в деньгах:

она считала в новых, я, по привычке, в миллионах, одновременно

пересчитывая их на у. е. А потом, всё ещё в неостывшем раже

приобретательства и накопительства, я накупила ниток на третье

тысячелетие – рублей эдак на восемь – и опять запуталась.

75 «Я вам должна ещё полтинник», – сказала я продавцу.

«Да х... с ним, с полтинником», – по-доброму отвечал продавец.

Процесс пошёл.

Август 1998г.

Слова:

озеленение финансового садика · hier im übertragenen Sinne: Rubel in Dollar (= grüne Scheine) umtauschen

зелень · hier übertragen: US-Dollar

пункт выдачи зелени · hier: Wechselstube

Франклин · Das Bild des amerikanischen Präsidenten Benjamin Franklin befindet sich auf der Vorderseite der Einhundert-US-Dollar-Banknote.

лён, льна · Leinen

кураре · Curare (ein Gift)

стрихнин · Strychnin (ein Gift)

иприт · Senfgas (ein Militärgift aus dem 1. Weltkrieg)

дедушка Зю · ironisch; gemeint ist: Геннадий Зюганов ( председатель Центрального комитета Коммунистической партии России)

кнут · Peitsche

ширпотреб · Abk.: товары широкого потребления

вкрапление · hier: Beimischung, Einsprengsel

королевский багрянец · königliches Rot

бурбонская лилия · Bourbonenlilie – ursprünglich Bestandteil des Wappens der Bourbonen (eines französischen Adelsgeschlechts, das auch Könige stellte), heute Dekorationselement.

засов · Türriegel

ваххабиты · Wahhabiten: Anhänger einer im 18. Jh. entstandenen islamischen Glaubensrichtung auf der arabischen Halbinsel

курс · hier: der Umrechnungskurs Rubel/US-Dollar

Am 17. August 1998 erklärte Russland seine Zahlungsunfähigkeit nach einer Zeit des wirtschaftlichen Chaos. Binnen weniger Stunden verlor der Rubel mehr als 60 Prozent an Wert. Die Menschen versuchten ihre Ersparnisse zu retten oder zu kaufen, was es noch gab. Viele Geschäftsleute hatten ihre Waren in US-Dollar bezahlt und schlossen sofort ihre Geschäfte, um keine großen Verluste zu machen. Diese Krise wird in Russland oft als Default ( дефолт) bezeichnet.

оседать / осесть · zusammensacken, zusammensinken

Тургенев · Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883) – русский писатель

передёрнуть затвор · wörtlich: eine Waffe nachladen, hier: eine ruhige Kugel schieben

скатёрка · Diminutiv von скатерть

лужица · Diminutiv von лужа

перемать · набор ругательств

видак · ugs.: Videorekorder

„Ява – ответный удар“ · Werbeslogan aus den 1990-er Jahren für die russische Zigarettenmarke Ява

бешеной собаке семь вёрст не крюк · Sprichwort, etwa: Für einen Entschlossenen ist kein Weg zu weit.

на корню · sofort

вожделенный · hochspr.: heiß ersehnt

зашпиливать · etwas feststecken, etwas mit einer Nadel, Klammer befestigen

эмпиреи · у итальянского поэта и философа Данте (1265-1321): высший слой неба, на котором блаженные видят Бога

вздыматься · aufwallen, als Dampf, als Wolke aufsteigen

бред · Fieberwahn

быстрые разумом Невтоны, порождаемые русской землёй · Anspielung auf ein Gedicht Lomonossows aus dem Jahre 1747; Невтон ( veraltet): Isaak Newton, 1643 – 1727, englischer Naturforscher

партизанить · hier: etwas heimlich machen

разоблачать · enthüllen

свара · ugs.: шумная перебранка, ругань

у.е. · Abk.: условная единица (formale Einheit), entspricht einem Dollar. In Geschäften wurden Anfang der 1990-er Jahre die Preise in Dollar und in Rubel angegeben. Im März 1993 wurden die Preisangaben in Dollar verboten. Danach wurde das Wort „Dollar“ auf den Preisschildern durch das Wort „у.е.“ ersetzt.

раж приобретательства и накопительства · Kaufrausch

рублей эдак на восемь · ugs.: so für 8 Rubel

полтинник · 50 Kopeken

Процесс пошёл. · der Prozess hat begonnen, die Sache ist ins Rollen gekommen: bekannter Ausdruck Gorbatschows in Bezug auf die Perestroika

Klausurteil B: Sprachmittlung isoliert

4. Один Ваш знакомый из Москвы обнаружил в библиотеке немецкоязычный сборник рассказов российских писательниц. Его привлекло название сборника „Sehen Frauen mehr?“ и предисловие к нему. Однако немецким языком он владеет слабо. Сами рассказы из сборника он уже читал по-русски, а вот предисловие к немецкому изданию ему непонятно. В электронном письме он просит Вас о помощи.

Напишите ему по-русски в общих чертах, что Кристине Энгель в предисловии к книге сообщает о женской прозе и о её авторах.

(18 Punkte)

Текст для языкового посредничества (Sprachmittlung)

Christine Engel

Sehen Frauen mehr? Russische Schriftstellerinnen erkunden die Gegenwart

Vorwort

Als 2003 die russische Literatur auf der Frankfurter Buchmesse 1 im Mittelpunkt stand, konnte das deutschsprachige Publikum eine ganze Reihe von neuen Namen und Gesichtern russischer Schriftsteller und Schriftstellerinnen entdecken. Auffallend war schon damals, dass unter den Autoren und Autorinnen überdurchschnittlich viele Frauen waren, die ihre Neuerscheinungen präsentierten und in Interviews zu Stellungnahmen gebeten wurden. Die Buchmesse ist zwar nun schon eine Weile her, beleuchtet aber schlaglichtartig das Interesse, das gerade einer weiblichen Perspektive in der Literatur entgegengebracht wird – ein Interesse, das sich seither ungebrochen fortsetzt. Arrivierte Autorinnen wie Ljudmila Petruševskaja, Ljudmila Ulickaja, Tatjana Tolstaja oder Viktorija Tokareva haben inzwischen einen festen Platz in der internationalen Lesekunst eingenommen, und Kriminalromane von Schriftstellerinnen wie Aleksandra Marinina, Polina Daškova und Darja Doncova werden nicht nur in Russland mit Spannung erwartet.

Ein derartiger Boom an weiblichen Vertreterinnen im schriftstellerischen Metier ist keine Selbstverständlichkeit. Literarisches Schreiben wurde in Russland länger als in Westeuropa oder Nordamerika als eine männliche Domäne angesehen. Intellekt und Analysefähigkeit wurden vorrangig männlichen Schriftstellern zugeschrieben und die „Frauenliteratur“, die ženskaja proza, wurde gemeinhin mit Körperlichkeit und „viel zu viel Gefühl“ assoziiert. Kein Wunder, dass russische Autorinnen sich auch heute noch gegen das Etikett ženskaja proza wehren und betonen, dass sie ein „Autor“ seien und mitnichten „eine Autorin“. Noch in den 1980er Jahren, zur Zeit der ausgehenden Sowjetunion, war der literarische Kanon fast ausschließlich männlich besetzt. Es konnte auch durchaus vorkommen, dass Schriftstellerinnen, einmal in diesen Kanon aufgenommen, plötzlich daraus wieder verschwanden.

Dabei setzten diese Schriftstellerinnen im Rahmen des damals Möglichen durchaus Maßstäbe: Sie trugen zu einer Erweiterung des Frauenbildes bei und machten Frauen zu unabhängig agierenden Figuren. Ihr größtes Verdienst ist aber, dass ihre Prosa die lange Zeit verpönte Darstellung des Privatbereichs aufwertete und diesen wieder im öffentlichen sowjetischen Bewusstsein verankerte. Der Blick aus dem häuslichen, privaten Milieu auf die Gesellschaft stellte die gesamte Perspektive um: Indem der Einzelmensch, im Allgemeinen die Frau, ins Zentrum der Betrachtung rückte, konnte die dominierende Darstellung des Kollektivs unterlaufen werden. Die Darstellung des Privatbereichs birgt noch einen weiteren Vorteil: Sie erlaubt den Schriftstellerinnen, von den „großen Ideen“, Ideologien und Kontroversen um gesellschaftspolitische Entwürfe abzurücken.

Seit den 1990er Jahren werden in Russland vor allem in universitären Kreisen nun auch feministische Ansätze, wie sie in Nordamerika und Westeuropa entstanden sind, rege diskutiert. Die Tendenz geht aber dahin, dass ein offener feministischer Diskurs als unangebracht abgelehnt und als ein für Russland unpassender Theorieimport angesehen wird. Das dahinterstehende Ideal einer harmonischen Ergänzung von Männlichem und Weiblichem prägt daher nach wie vor die Diskussionen. Die Prosa von Frauen wendet sich auch heute noch eigentlich nicht gegen eine Männergesellschaft, sondern eher gegen ein allgemein autoritär geprägtes Gesellschaftssystem. In der Diskussion um Werteverhalten geht es dementsprechend in der ženskaja proza weniger um eine Opposition zwischen Männern und Frauen, als vielmehr um eine Aufwertung von Werten, die üblicherweise als „weiblich“ konnotiert werden – positiv besetzte Gefühle wie Liebe, Mitgefühl und Einfühlungsvermögen werden einer männlich konnotierten Vernunft, Logik, Systematik und Zweckrationalität gegenübergestellt.

Ganz allgemein kann man feststellen, dass in der ženskaja proza ein Gestus vorherrscht, der rigides Behaupten vermeidet und stattdessen eher als ein Nachdenken und Vorschlagen beschrieben werden kann. Unübersehbar ist dabei ein Bemühen um Authentizität, moralische Integrität und Sinnsuche. Die Darstellung von zwischenmenschlichen Beziehungen nimmt jedenfalls einen wesentlich höheren Stellenwert ein als die Suche nach persönlicher Selbstverwirklichung.

Innsbruck, im Mai 2009

1 Frankfurter Buchmesse – Франкфуртская книжная ярмарка