Aufgabe Vorschlag B3 - 3.1 · Abitur Hessen Russisch GK 2022

Material 1

Роберт Ридель: МОЙ ОТЕЦ (отрывок из автобиографии, 2014)

[...] Отцу было семь лет, когда умерла их мать, через полгода не стало и отца. Главой семьи

стал старший брат, Александр. Выживали как могли, все работали, кто-то спасался в других

краях — брат Андрей уехал в Баку, мой отец, уже молодым парнем, в Ташкент, где устроился

подмастерьем 1 в колбасную артель 2. Работали вручную, и у отца с того времени крепкие руки

5 [...].

После смерти родителей об учёбе нечего было и думать, отец только три года проучился в

начальной немецкой школе. Но настоящей школой жизни стала для него армия, где он

прослужил более пяти лет. В армии он научился, хоть и с акцентом, говорить по-русски и по-

русски, тоже «с акцентом», писать. [...] Ещё в армии отец женился и через год после моего

10 рождения демобилизовался 3. Стал работать в детской больнице, в одном из её корпусов

поселилась наша семья. [...]

Отец всегда интересовался газетами, любил поговорить, поспорить о политике, подчёркивая

слова обычным своим жестом — энергичным взмахом ладони. [...] Сегодня я могу сказать, что

предвоенные годы были самыми счастливыми для нашей семьи. Родители построили дом,

15 осуществили свою мечту, обоим за тридцать — ещё молодые, во дворе бегаю я, первоклассник,

все живы и здоровы. Праздничные запахи на кухне, галушки 4 с паслёном 5...

Но началась война, стали приходить тревожные сообщения. А потом был августовский указ,

телячьи вагоны 6, долгая дорога в Сибирь... [...] В таёжной 7 деревне вместе мы пробыли

недолго — отца мобилизовали в трудармию, в лагеря Вятлага, на лесоповал. Он рассказывал —

20 жили в бараках, колючая проволока, охрана с собаками. Тяжёлая работа, плохое питание,

болезни косили людей, трупы складывали штабелями, до весны. Угнетало и отношение: «Эй,

фрицы!» 8 Стали срываться 9 планы по заготовке леса, идущего на фанеру 10 для самолётов.

Приехали какие-то начальники, сменили лагерное руководство, кого-то, говорят, расстреляли.

Условия стали получше, и лес пошёл.

25 Первые, самые трудные, годы в трудармии отец работал на лесоповале и выжил только потому,

что с детства привык к физической работе. А потом он, «городской» и говоривший по-русски,

«дослужился» до должности начальника перевалочной базы. [...]

Вслед за отцом в трудармию — куда-то в Бурят-Монголию, тоже на лесоповал — увезли и

маму. Мне было десять лет, и я потом скитался по детским домам Сибири и Урала. С мамой я

30 встретился через десять лет, когда она в сопровождении конвоира приехала из Улан-Удэ в

Караганду «для воссоединения с сыном».

В Темиртау под Карагандой отец приехал после трудармии (с мамой уже произошёл разрыв, а

где находился я, он не знал). [...] Вспомнив ташкентский опыт, организовал при местной

артели колбасный цех (сам сложил коптильню, подобрал оборудование). Цех выпускал колбасу

35 различных сортов, даже деликатесы для начальственных буфетов. Колбаса успешно

конкурировала с привозной, карагандинской, и по приказу из области цех закрыли. [...]

Отец всегда был деятельным, пропадал на работе, приходил домой поздно. Но я видел его и

мрачным, чем-то расстроенным. Причин было достаточно — контроль спецкомендатуры 11 с её

ограничениями и унизительными «отметками», не прекращавшийся шантаж местных

40 «органов», регулярно приходивших к нему в цех за «десятиной» колбасой и мясом (намекая

при этом, что они легко, при желании, могут испортить ему жизнь), притеснения властей,

закрывавших созданные им производства (как раз при мне закрывали его забойный цех). [...]

По-русски он говорил нетвёрдо, хотелось поговорить на родном языке, на диалекте. Но

удавалось редко, потому что немцы в городе говорили «по-другому», а я, после шести

45 детдомовских лет, был не в счёт. Он всегда сознавал себя как немец Johann Riedel, это имя он

получил при рождении, с ним вырос, и уже в армии его записали как Иван Давыдович Ридель.

Но для мамы, для наших родных он всегда был Johann.

В городе отца знали, работавшие с ним, хотя и ворчали за его требовательность, но уважали как

специалиста и за понимание людей [...].

50 Где-то в 50-60-х годах поползли слухи — кто-то из наших немцев уехал в Германию. Многие в

это не верили, считали пустым разговором. Рассказывая мне об этом, отец сказал, что он бы в

Германию не поехал. На лесоповале в трудармии им приходилось работать рядом с немцами-

военнопленными, которые, услышав их поволжский говор, просто закатывались от смеха.

—Я не хочу жить там, где надо мной будут смеяться, — сказал он.

55 Таким гордым он был и в жизни.

В шестидесятые годы отец ушёл на пенсию. Но и на пенсии он не сидел без дела, зарабатывал

тем, что покупал запущенный, но ещё крепкий дом, своими руками ремонтировал, отделывал

«как игрушку» (слова отца) и продавал уже по более высокой цене. [...]

-----

60 Отцу досталось лихое время – мировые войны, революция, многолетние репрессии. Сиротское

детство оставило без образования, в графе «специальность» у него стояло – «завхоз». Но это не

сломало его, он овладел многими профессиями, много работал и с достоинством выходил из

трудностей, выпадавших на его долю. Немец, трудолюбивый и упорный в достижении цели,

российский немец, предков которого пригласила в Россию Екатерина Вторая, поволжский

65 немец из Марксштадта, мой отец Иван Давыдович Ридель, Johann Riedel (02.12.1906 —

01.03.1985)

(762 Wörter)

Роберт Ридель: Мой отец, in: альманах Берега, 2014, URL: https://wolgadeutsche.net/library/item-page/76 (abgerufen am 20.04.2021).

1 подмастерье – der Lehrling, der Stift

2 колбасная артель – Wursthersteller-Genossenschaft

3 демобилизоваться – demobilisieren, die Armee verlassen

4 галушки – комочки теста, сваренные в воде, молоке или бульоне (je nach Rezept: Knödel; Schupfnudeln)

5 паслён – der Schwarze Nachtschatten, растение со съедобными ягодами

6 телячьи вагоны – Viehwagons, in denen Deutsche in die Arbeitslager verfrachtet wurden

7 от слова "тайга"

8 фрицы – von dt. „Fritz“: фронтовое уничижительное прозвище немцев

9 стали срываться планы – die Fristen wurden nicht eingehalten

10 фанера – das Sperrholz

11 спецкомендатура – Arbeitslager; hier: die Verwaltung des Arbeitslagers

3.1

«Я не хочу жить там, где надо мной будут смеяться». (Material 1)

Прокомментируйте высказывание Йохана Риделя.

[25 BE]